Штирлиц передавал уже сорок восьмую дезу в центр.
- Пора бы и дать знать, что работаю под колпаком.
Решил и в конце добавил: "Работаю под колпаком у Бормана. Сорок семь последних сообщений - деза". Борман по хитрым глазам Штирлица понял, что тот что-то задумал. После третьей ночи напряженных размышлений он сказал:
- Ну, эта шутка стара как мир.
И передал текст без точек.

- Что это вы мне принесли, Штирлиц? - спросил Шелленберг.
- С основной работы разрешение на совместительство, - ответил он. Совесть чекиста не позволяла ему незаконно получать вторую зарплату.

Мюллер вызывает Штирлица. Сам сидит спиной к нему.
- Штирлиц, угадайте, под каким глазом у меня синяк?
- Под левым.
- Вот вы и попались, об этом знает только русская "пианистка".

Штирлиц послал Мюллера в задницу. На следующий день туда нагрянуло гестапо.

Штирлиц овладел собой и вскоре уснул

Штирлиц порол чушь. Чушь отчаянно визжала.

Штирлиц сидел у окна. Из окна дуло. Штирлиц прикрыл форточку и дуло исчезло.

- Штирлиц, вы - еврей?
- Никак нет, господин группенфюрер, я - русский!
- Штирлиц, вы - еврей?
- Никак нет, господин группенфюрер, я - русский!
- А я немецкий!

В кромешной тьме по спине у Штирлица забегали мурашки. "Интересно: вши или блохи?", - подумал Штирлиц.

В 8:30 Штирлиц вошел в машбюро. В это время здесь всегда можно было разжиться каким-нибудь секретным документом: все машинистки уходили смотреть "Богатые тоже плачут".